Картина Чудья Жени "Удмурт рейв. Кыз"

Зӥр-зӥр бергась Музъем вылын ваньмыз буёлзэ вошъя. Зыл-зыл кошкись вуос но, ниж-няж будӥсь турынъёс но. Кузонысь вуттэм зарни паки сыноме, Макарьяысь ваем басма дэрем бездэ, Петырворысь вуэм ивор ӵужектэ… Пычейёс йырйиськемен, кыз куасьме, эшъёслэсь мӧзмемен, ӵыжыт бам кӧсэктэ, угось ӵуж но, вож ну луоно, тӥ, туганлэсь, мӧзмыку. «Чаклаське, буямын», — алэ кагаз. Тае лыдӟыса, ӧжытак буйгано: адямиослэн ӝикытэсь, чебересь ӟусъёс вылын пукемзы потэ на, ог-огзы сярысь адямиос сюлмасько на, яратонлэсь уйжомыса, буям ӟусъёс вылын пуко, дэремзэс саптаса, удмурт рейве шулдыръяськыны мыно но, Музъем сямен, зӥр-зӥр бергало на.

(На кружащейся-вертящейся Земле всё меняет свой цвет. И плавно текущие воды, и медленно растущая трава. Ржавеет привезённый из Казани золотой перочинный ножик, выцветает доставленное из Макарьевской ярмарки ситцевое платье, желтеет пришедшая из Петербурга весть… Ель засыхает из-за короедов, от тоски по друзьям бледнеют румяные щёки, ведь и пожелтеешь, и позеленеешь, когда скучаешь по вам, любимые… «Осторожно, окрашено», — предостерегает лист бумаги. Прочитав это, немного успокаиваешься: людям всё ещё хочется сидеть на аккуратных, красивых скамейках, люди всё ещё заботятся друг о друге, всё ещё сидят, одурманенные любовью, на окрашенных лавочках, всё ещё идут, не обращая внимания на запачканные платья, веселиться на удмуртский рейв, всё ещё кружатся-вертятся, подобно Земле.)

Анастасия Шумилова